ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА ИСТОРИЯ БЕЛАРУСЬ СОВРЕМЕННОСТЬ ИКОНОПИСЬ КОНТАКТЫ

«…По попущению божию умножися в нашей руской земли иконнаго письма неподобнаго изуграфы . Пишут от чина меньшаго, а велиции власти соблаговаляют им, и вси грядут в пропасть погибели, друг за другом уцепившися, по писанному: слепый слепца водяй,оба в яму впадутся, понеже в  нощи неведения шатаются; …»

Протопоп Аввакум, беседа четвертая (об иконном писании)

(Материал взят с сайта www.samstar.ru)

ДЕРЕВЯННАЯ РЕЗЬБА И РОСПИСЬ ПО ДЕРЕВУ

Винокурова Э.П., Молчанова О.В., Петрова. Медная пластика Выга.

Среди изделий выговских мастеров (в литературе они также называются даниловскими) особое место занимают резные деревянные иконы и кресты, относящиеся к малоизвестному и почти не изученному пласту народной религиозной культуры.

 

При первом знакомстве с ними поражает неповторимое своеобразие стиля и сдержанная пластика, что позволяет говорить об особой художественной школе культовой резьбы по дереву, существовавшей в Выговском общежительстве с конца XVII до середины XIX века.

 

На всех изделиях мастеров присутствует изображение восьмиконечного креста - символа искупительной жертвы Христа, который несет в себе идеи воскресения и искупления греха через страдания. Иконография сюжета включает в себя также изображения орудий страстей - копья и трости с губкой, горы Голгофы с черепом Адама в недрах и Иерусалимской стены. Вокруг головы Спасителя, как и на меднолитых крестах и иконах, - надписание, или "титла": "Царь славы Исус Христос, ника". По сторонам креста традиционно располагаются   буквы,   обозначающие   названия   изо браженных предметов: креста, орудий страстей, Голгофы, предстоящих кресту Богоматери, Марии Магдалины и др.

 

Кроме того, помещаются тексты молитв, посвященных почитанию и поклонению крест}': "Кресту твоему поклоняемся", "Крест - хранитель всей вселенной", "Да воскреснет Бог", "Славим крест" (иногда даются лигатуры — первые буквы каждого слова молитвы(1). Скупой, несколько суховатый язык резьбы созвучен идейным и философским устоям выговских резчиков, их строгому "пустынному житию".

 

Из-за недостаточности документальных сведений о работе выговских мастеров в основу атрибуции положены иконографический и стилистический анализ памятников. Он позволяет выделить в коллекции, которая публикуется впервые, несколько групп икон и крестов с различными техниками и приемами художественного оформления: резьбой, росписью, раскраской по фону и резьбе. Хронологически эти памятники охватывают период конца XVII - первой половины XIX в. - время существования Выговского общежительства и его промыслов в Олонецких землях.

 

Крест Голгофский. Выг.XVIII  в.. Икона "Крест Голгофский" Выг, конец XVIII в.

 

У подобных произведений в литературе нет единого названия. Их называют "намогильными досками", "поклонными крестами", "крестами на доске" и просто - "иконами" или "крестами". Можно лишь предполагать, что эти названия были связаны с различным функциональным назначением самих предметов.

 

Многие выговские кресты и иконы служили намогильными досками, которые вставлялись в деревянные резные надгробия — голубцы, или голбцы, имевшие вид домика с двускатной крышей(2). Эта древняя форма надгробий сохранилась на выговских кладбищах, где голубцы устанавливались на высоких деревянных столбиках, а внутри, в киотцах, помещались деревянные или медные иконы, лампадки, следы от огня которых сохранились на некоторых   памятниках.

 

Известно также, что иконы с изображением восьмиконечного креста использовались в кельях, домах и часовнях, в связи с чем исследователи употребляют название "поклонные кресты"(3).

 

К раннему типу выговской мелкой пластики можно отнести две иконы конца XVII в.: все поле крепкой массивной доски сплошь покрыто резной надписью с текстом молитвы, в буквенный узор врезано изображение Голгофского креста и орудий страстей в прямоугольном обрамлении.

 

В плоскостной манере резьбы, в грубоватых формах атрибутов сюжета сказываются традиции северной культуры, берущей свои истоки в искусстве древнего Новгорода. (Об установлении в Новгородской земле поклонных крестов из камня и дерева имеются многочисленные сообщения в русских летописях вплоть до конца XVII столетия.)

 

Крест Голгофский. Соловецкий монастырь (?). 1599 г.

 

Икона "Крест Голгофский под сенью храма". Выг (?). Конец XVIII - начало ХIX в.

 

Развитие этой манеры находит свое продолжение в орнаментально-плоскостном узорочье икон XVIII в., в которых Голгофский крест вырезался под сенью многокупольного храма. По раскрашенному фону, куполам и закомарам разбросаны разноцветные точечные розетки, символизирующие звезды. Этот элемент орнамента встречается не только на иконах, но и на расписной мебели и других предметах как своеобразный знак-символ старообрядческой северной художественной культуры. В условной трактовке архитектурных форм сильно сказалась фольклорная основа резьбы, реалистические элементы сочетаются в них с красочным многоцветьем куполов или резными узорами закомар, повторяющими геометрический орнамент, украшавший олонецкие   бытовые   предметы.

 

Иконография многокупольного храма (известны выговские иконы с пятью, семью и одиннадцатью куполами) восходит к сюжету "Гроб Господень" древнейшей  новгородской  каменной  пластики  XIII - XV  вв.,   а также к иконописным образцам, в которых многокупольный храм служит фоном основного действия ("О тебе радуется" и др.). Наблюдается сходство и с изображениями на псково-печерских керамидах XVI - XVII вв. Возможно, эта близость объясняется тем, что резчиками могли быть использованы деревянные формы для отливки керамических надгробий, попавшие на Север вместе с выходцами из псковских   земель (4). Другая большая группа произведений отличается стремлением к объемной пластической обработке резного дерева, в чем проявились тенденции барокко XVIII в. При сохранении общего плоскостного решения сочетание углубленного фона с высоким рельефом резьбы создает эффекты светотени и декоративной насыщенности. Традиционная раскраска резьбы сопровождается введением живописи, близкой к иконописным образцам выговской мастерской.

 

Икона "Крест Голгофский". Выг. XVIII в. 

Икона "Распятие". Выг. XVIII в.

 

 

На иконе "Распятие"  заполнение фона в виде игольчатых звездочек и точечных розеток повторяет декоративное решение фона на живописной старообрядческой четырехчастной иконе из собрания Государственной Третьяковской галереи в сюжете "Преломление хлеба апостолом Петром"'. На произведениях мелкой пластики сказалось также влияние орнаментальных и композиционных приемов оформления выговских рукописей. Нарядные розовато-красные многолепестковые цветы, расположенные в четырех углах упомянутой выше иконы "Распятие", повторяют колорит и рисунок расписных цветов на миниатюре, изображающей Семена Денисова, из Месяцеслова с Пасхалией 1774 г. из собрания ГИМ.

 

Икона "Крест Голгофский". Выг. Первая половина XIX в.

 

 

Единство художественных принципов, стилевого решения классицистических мотивов проявилось в близком решении сложной композиции с фигурной сенью на колоннах в орнаментальных заставках-рамках выговских рукописей XIX в. и в происходящей непосредственно из Выговского общежительства резной иконе "Крест Голгофский". В этой иконе, отличающейся от остальных значительно большими размерами, особую трактовку приобрело изображение Иерусалимской стены. Насыщенность архитектурными формами, использование объемной, почти натуралистической резьбы в сочетании с подкраской переносят главный акцент в содержании иконы на идею небесного храма горнего Иерусалима и превращают икону в яркий образец выговской пластики первой половины XVIII в.

 

Наряду с культовой резьбой по дереву на Выгу был развит промысел резьбы по бересте, корни которого уходят в древнее народное искусство олонецких земель. О существовании этого промысла в XVIII в. свидетельствует интересный документ — постановление выговского собора, запрещавшее свободную продажу художественно оформленных красочных берестяных изделий. В нем не только находит отражение строгий, аскетичный образ жизни северных старообрядцев, но также содержится подробное описание подвергающихся осуждению предметов из бересты: "... мнози от трудников летом между трудами тщатся делати ови туюски, ови крошни или ино что, делают же сия не по чину пустынному, но с прикрасами мирскими, слюду полагают, басмами басмят"' (1).

 

Шкатулка из бересты. Выг, конец XVIII - начало  XIX в.  Туес. Выг, конец  XVIII в.

 

 

Для выговских изделий из бересты — в основном это туеса (бураки) и шкатулки  -характерен тончайший ювелирный рисунок резьбы и прорези.   Его   декоративность   усиливается   блеском  подложенной слюды и ярким розовато-красным фоном. Орнаментальные узоры носят геометрический характер. На туесках они образуют большие концентрические круги или полукружия, заполненные множеством лучиков. Большие розетки по верхнему и нижнему поясам туесов напоминают сверкающие солнца и символизируют бесконечный путь небесного светила, то поднимающегося ввысь, то опускающегося за горизонт. В искусстве выговских резчиков нашла отражение высокая художественная культура Русского Севера, которую отличает тонкое мастерство исполнения   и   любовь   к   орнаментальному   узорочью.

 

Интереснейшая страница в истории выговского искусства — вышедшая из мастерских общежительства расписная мебель. Она представлена в коллекции ГИМ несколькими предметами: небольшим шкафчиком-поставцом, церковным ящиком-денежником, дверцами шкафов и филенкой (деталью отделки двери), сохранившимися благодаря замечательным росписям.

 

В допетровской Руси картины на шкафах — крупных предметах интерьера — не только выполняли роль станковой живописи, но должны были иметь воспитательное значение. Религиозные и литературные сюжеты, легенды и сказки, запечатленные в доступных зрительных образах, приобщали к духовному богатству древнерусской культуры. Заслуга выговских мастеров XVIII и XIX столетий в том, что они дали в своих работах по дереву новое живописное воплощение традиционных для русского искусства сюжетов и  орнаментов.

 

Филенка "Двуглавый орел". Выг. 1740-е годы.

 

 

Самый ранний предмет этой небольшой группы — двусторонняя филенка. Значительные размеры позволяют считать ее не только дверцей шкафа, но и, возможно, деталью двери. Элементы декоративной композиции одной из ее сторон дают возможность точно определить время ее создания. На груди геральдического орла, помещенного под императорской короной, в рокайльном медальоне даны инициалы "I" и "А"; они соответствуют имени императора-младенца Иоанна Антоновича, за которого меньше года (1740 - 1741) правила его мать — регентша Анна Леопольдовна. Подтверждают эту датировку нумизматы и геральдисты: вытянутая форма орла изображалась на монетах и гербах России только   в   1730 - 1750-е   годы.

 

Точная датировка памятника позволяет определить характер живописи художников-прикладников в ранний период существования выговской школы. Уже в это время в их работах проявились особенности творческой манеры, тесно связанной с книжной миниатюрой и живописным искусством Русского Севера. Композиция из цветов, плодов и птиц, занимающая поле под геральдическим орлом, еще очень близка к травному письму XVII в. Изображение цветов и плодов на другой стороне филенки имеет более свободную трактовку, но здесь оно еще не получило тех четких композиционных черт, которые будут характерны для выговской школы в дальнейшем.   Форма   же   цветов   и   плодов,   та  живописная манера, в которой они выполнены, красно-розовая тональность живописи полностью соответствует манере выговских мастеров XVIII столетия. Новый декоративный элемент, введенный в рассматриваемой филенке, — миниатюрный точечный венчик в изображении звезд, окружающих полумесяц в одном из верхних ее углов. Уже с середины XVIII в. он станет необходимой деталью при оформлении сердцевин цветочных розеток в работах живописцев Выга.

 

Интересно отметить, что лик Сирина на одной из сторон филенки почти полностью стерт. Возможно, ему было придано сходство с портретами императрицы Елизаветы — дочери Петра I (а следовательно, носительницы зла, по мнению сторонников старой веры). Позже, когда религиозная оппозиция перестала существовать, кто-то решил уничтожить следы   старых   распрей.

 

К первой половине XVIII в. относится дверца шкафа с росписью, иллюстрирующей евангельскую притчу о слепце и хромце. Обращает на себя внимание постановка фигур персонажей, а также форма и детальная разработка их головных уборов — все это очень близко к живописи на сундучках из Великого Устюга, стоящего на Северной Двине. Возможно, среди художников Выговского общежительства были устюжане, принесшие традиции своей   школы.

 

Дверца шкафа "Притча о слепце и хромце". Выг, первая половина XVIII в.

Дверца шкафа "Времена года". Выг, середина XVIII в.

 

Другой предмет этой группы — дверца небольшого шкафчика, в двух филенках которой размещен традиционный сюжет "времена года". Датируется она не ранее середины XVIII столетия, о чем позволяют судить изображения барочно-рокайльных стульев; на них восседают аллегорические персонажи — Весна, Лето и Осень (два последних объединены в одном сюжете). Плоды на столе, символизирующие богатый урожай, выписаны в манере устоявшейся выговской школы, как и цветочные розетки с точечным венчиком в центре, появившиеся в росписях Выга еще в 1740-х годах.

 

Шкафчик-поставец. Выг, вторая половина XVIII в.

 

 

Расписной шкафчик-поставец  дает достаточно полное представление о богатом декоративном убранстве мебели, выходившей из столярных мастерских Выговского монастыря. Глубокие традиции прослеживаются в древних сюжетах и образах, помещенных на дверцах и откидной доске: Сирин, двуглавый орел, конь (или лев) и единорог, времена года. Основные особенности сформировавшейся к середине XVIII в. выговской живописной школы проявились в оформлении остальной поверхности шкафа: букеты, составленные из плодов и цветов, с сидящей наверху птицей расположены на боковых сторонах. Здесь находим декоративные подробности в виде точечного венчика в сердцевинах цветов и мелких красных ягод, висящих на тонких стебельках. (Возможно, именно в них запечатлелся образ "ягодок изюмовых" из народных сказок Олонецкой губернии(7). Светской, столичной новинкой, проникшей в этот лесной край, стало изображение на верхнем выдвижном ящике проставца "крылатых сердец" — сюжета, заимствованного из книги "Символы и Эмблемата", которой широко пользовались на протяжении XVIII в. художники-прикладники всей России.

 

О распространении мебели выговских мастеров в дальних районах, окружающих Онежское озеро, говорит   запись   в   коллекционной   книге   П.И.Щукина, поставца. Оказалось, этот предмет был приобретен в городе Олонце, на противоположном берегу озера. О живописных картинах, включавшихся непосредственно в интерьеры домов старообрядцев на Выгу, пишет фольклорист и этнограф П.Н.Рыбников, побывавший там в 1867 г.: "В доме Галашевых одно отделение замечательно по расписным дверям своим. На них довольно хорошо изображены апокалипсические и символические изображения: тут есть и птицы с человеческой головой, и Европия в виде величавой женщины. Под изображениями объяснительные   надписи"(8).

 

В коллекции есть еще одна дверца с живописным сюжетом о вещих птицах: под традиционными арочками XVII в. изображены Сирин и Алконост, сидящие на процветшей ветке. Полуустав, которым написан текст легенды об этих птицах, датирует дверцу началом XVIII в. Форма ветки, манера и тональность изображения не связываются с работами выговских мастеров середины XVIII в., но сходство сюжета дает возможность предположить, что в Петровское время, в период становления выговской живописной школы, сюда стекались художники из разных мест, принося традиции своих живописных школ. В той же манере, что и дверца с Сирином и Алконостом, расписан церковный ящик-денежник.

 

Несомненно, хранящаяся в Государственном историческом музее расписная мебель выговского производства представляет большой интерес для изучения богатого живописного наследия Выговского общежительства и в целом северных школ живописи,   существовавших   в   XVIII   столетии.

 

Примечания

 

1.          Например,   молитва   "Крест  —   хранитель  всей   вселенной"   в   таком сокращении выглядит следующим образом: КХВВ ККЦ КЦД КВУ КАС КБЯ ("Крест — хранитель всей вселенной, крест — красота церковная, крест — царем держава, крест — верным утвержение, крест — ангелом слава,  крест —  бесом  язва").

 

2.          Томсинский   С.   Старообрядческие   намогильные   доски   из  Тихвина Бора // Сообщения Государственного Эрмитажа. 48.Л.,1983. С-18.

 

3.          Левина   Т. Г.   Деревянные   поклонные   кресты   на   Русском   Севере  //Древнерусская скульптура. Проблемы и атрибуции.- М.: Вып. 1. С. 24.т.

 

4.          Там же. С.  251.

 

5.          Антонова   В.И.,   Мнева   И.Е.   Каталог   древнерусской   живописи. Государственная Третьяковская галерея. М.,  1963. Т."2. С. 4У8. Интересно отметить,  что  эта икона поступила в  ГТГ из коллекции Мараевых  в Серпухове,   владевших   крупнейшим   собранием   старообрядческого искусства.   Одна  из  икон  мараевской  коллекции,   хранящаяся  ныне   в музее Коломенское, была опубликована Т.Г.Левиной  (см. сн. 3).

 

6. Уханова И.Н. Указ выговцев об изготовлении туесков // ТОДРЛ. Л., 1976. Т. 31.  С.  388.

 

7.          Ончуков Н.Е. Северные сказки (архангельские и олонецкие) // Записки имп.  Русского  географического  общества по  отделению  этнографии. СПб.,  1908. Т. 33. С. 82

 

8.          Рыбников П.Н. Из путевых заметок по Петрозаводскому и Повенецкому уездам   //   Памятная   книжка   Олонецкой   губернии

 


 
ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА ИСТОРИЯ БЕЛАРУСЬ СОВРЕМЕННОСТЬ ИКОНОПИСЬ КОНТАКТЫ
>